 |
|
Но что-то уже было упущено, и, всего обиднее, я не сделался президентом клуба "Треугольник", ставившего музыкальные комедии; кроме того, я отстал на курс...
Фрэнсис Фицджеральд (Francis Fitzgerald)
«Осторожно! Стекло!»
Тончайшая пыль уже не оседала на землю, а шла вверх, в потемневшее небо. Ветер крепчал, он забирался под камни, уносил за с..
Джон Стейнбек (John Steinbeck)
«Гроздья гнева»
аивались язвительного старикашки с длинным острым носом и еще более острым языком, ненавидели его неторопливые движения и стойкое упорство, с которым он удерживал за собой л..
Джон Пристли (John Priestley)
«Дядя Фил и телевизор»
Другие книги автора:
Во время второй мировой войны, находясь в Англии и командуя ротой, не принимающей участия в боевых действиях, капитан Чарльз Райдер получает от командования приказ перевезти подчиненных ему солдат на новое место. Прибыв на место назначения, капитан обнаруживает, что оказался в поместье Брайдсхед, с которым тесно была связана вся его молодость. Его охватывают воспоминания.
В Оксфорде, на первом курсе колледжа, он познакомился с отпрыском аристократического рода Марчмейнов, своим ровестником лордом Себастьяном Флайтом, юношей необыкновенной красоты и любителем экстравагантных шалостей. Чарльза пленило его общество, его обаяние, и молодые люди стали друзьями, проводя весь первый год обучения в дружеских пирушках и легкомысленных проделках. Во время первых летних каникул Райдер жил сначала в доме своего отца, в Лондоне, а затем, получив от Себастьяна телеграмму с сообщением о том, что его друг искалечен, примчался к нему и застал его в Брайдсхеде, фамильной усадьбе Марчмейнов, со сломанной лодыжкой. Когда Себастьян вполне оправился от болезни, друзья уехали в Венецию, где в это время жил отец Себастьяна со своей любовницей Карой.
Отец Себастьяна, лорд Александр Марчмейн, с давних пор жил отдельно от своей жены, матери Себастьяна, и ненавидел её, хотя причину этой ненависти кому бы то ни было объяснить было трудно. Сложные отношения были и у Себастьяна с матерью. Она была очень набожной католичкой, и поэтому её сына угнетало общение с ней, а также собственным старшим братом Брайдсхедом и сестрами, Джу лией и Корделией, воспитанными также в католической вере. Мать требовала от каждого члена семьи умения держаться в строгих рамках, предписанных религией.
После возвращения с летних каникул в Оксфорд молодые люди обнаружили, что в их жизни не хватает прежнего веселья и былой легкости. Чарльз и Себастьян много времени проводили вместе, сидя вдвоем за бутылкой вина. Однажды по приглашению Джулии и её поклонника Рекса Моттрема молодые люди отправились к ним на праздник в Лондон. После бала, изрядно опьянев, Себастьян сел в машину и был остановлен полицейскими, которые без долгих разговоров отправили его на ночь в тюрьму. Оттуда его выручил Рекс, довольно самонадеянный и хваткий человек. Над Себастьяном в университете установилась тягостная опека католических священников и преподавателей, сопровождаемая периодическими наездами леди Марчмейн. Он запил и был отчислен из Оксфорда. Чарльз Райдер, для которого нахождение в университете без друга, тем более что сам он решил стать художником, потеряло смысл, тоже отчислился из него и уехал учиться живописи в Париж.
На рождественскую неделю Чарльз приехал в Брайдсхед, где уже собрались все члены семьи, в том числе и Себастьян, совершивший перед тем с мистером Самграссом, одним из приставленных опекать его ещё в Оксфорде учителей, путешествие по Ближнему Востоку. Как выяснилось позже, на его последнем этапе Себастьян сбежал от своего сопровождающего в Константинополь, жил там у приятеля и пил. К этому времени он превратился уже в настоящего алкоголика, которому вряд ли что-либо могло помочь. Своим поведением он шокировал и огорчал семью, так что Рексу было поручено отвезти Себастьяна в Цюрих, в санаторий к доктору Баретусу. После одного инцидента, когда Чарльз, скалившись над другом, сидящим без гроша и которого к тому же строго ограничивали в потреблении алкоголя, снабдил его двумя фунтами на выпивку в ближайшем кабаке, Чарльзу пришлось покинуть Брайдсхед и вернуться в Париж к своей живописи.
Вскоре туда же явился Рекс в поисках Себастьяна, который по дороге в Цюрих сбежал от него, прихватив с собой триста фунтов. В тот же день Рекс пригласил Чарльза в ресторан, где за ужином самозабвенно рассказывал о своих планах жениться на красавице Джулии Марчмейн и в то же время не упустить из рук её приданого, в котором её мать ему решительно отказала. Через несколько месяцев Рекс с Джулией и в самом деле обвенчались, но очень скромно, без членов королевской семьи и премьер-министра, с которыми Рекс был знаком и на которых рассчитывал. Это было похоже на «венчание втихомолку», и лишь через несколько лет Чарльз узнал, что же там в действительности произошло.
Мысли капитана Райдера переключаются на Джулию, игравшую до сих пор лишь эпизодическую и довольно загадочную роль в драме Себастьяна, а впоследствии сыгравшую огромную роль в жизни Чарльза. Она была очень красива, но не могла рассчитывать на блестящую аристократическую партию из-за того, что на их знатном роду лежала печать аморального поведения её отца, и из-за того, что она была католичкой. Случилось так, что судьба свела её с Рексом, выходцем из Канады, пробивавшимся в высшие финансовые и политические круги Лондона. Он ошибочно предположил, что такая партия станет козырной картой в его стремительной карьере, и употребил все силы на то, чтобы пленить Джулию. Джулия действительно влюбилась в него, и уже была назначена дата свадьбы, арендован самый значительный собор, даже приглашены кардиналы, когда вдруг выяснилось, что Рекс разведен. Незадолго до этого он ради Джулии принял католическую веру и теперь как католик не имел права второй раз жениться при живой первой жене. Разразились бурные споры в семье, а также среди святых отцов. В самый их разгар Рекс заявил, что они с Джулией предпочитают свадьбу по протестантским канонам. После нескольких лет супружеской жизни любовь между ними иссякла; Джулии открылась истинная суть её мужа: он оказался не человеком, в полном смысле этого слова, а «небольшой частью человека, прикидывающейся целым человеческим существом». Он был помешан на деньгах и политике и представлял из себя очень современное, самое последнее «измышление» того века. Джулия рассказала об этом Чарльзу десять лет спустя, во время шторма в Атлантике.
В 1926 г. во время всеобщей забастовки Чарльз вернулся в Лондон, где узнал что леди Марчмейн находится при смерти. В связи с этим по просьбе Джулии он отправился в Алжир за Себастьяном, где тот обосновался уже давно. В тот период он лежал в больнице и поправлялся после гриппа, так что ехать в Лондон никак не мог. Да и после болезни он не захотел уезжать, потому что не хотел оставлять одного своего нового друга, немца Курта, с больной ногой, которого он подобрал в Танжере умирающим с голоду, взял к себе и о котором теперь заботился. Покончить с пьянством ему так и не удалось.
Вернувшись в Лондон, Чарльз узнал, что лондонский дом Марчмейнов будет продан из-за денежных затруднений в семье, его снесут и на его месте выстроят доходный дом. Чарльз, давно уже ставший архитектурным живописцем, по просьбе Брайдсхеда в последний раз запечатлел интерьер дома. Благополучно пережив финансовый кризис тех лет благодаря своей специализации, опубликовав три роскошных альбома своих репродукций с изображением английских особняков и усадеб, Чарльз уехал в Латинскую Америку ради живительной перемены в творчестве. Там он пробыл два года и создал серию прекрасных картин, насыщенных тропическим колоритом и экзотическими мотивами. Из Англии в Нью-Йорк по предварительной договоренности за ним приехала жена, и они вместе на теплоходе отбыли обратно в Европу. Во время путешествия оказалось, что вместе с ними плывет в Англию и Джулия Марчмейн, поддавшаяся страсти и попавшая в Америку вслед за человеком, которого, как ей казалось, она любила. Быстро в нем разочаровавшись, она решила вернуться домой. На теплоходе во время шторма, который способствовал тому, что Джулия с Чарльзом постоянно находились друг с другом наедине, ибо были единственными, кто не страдал от морской болезни, они поняли, что любят друг друга. После выставки, сразу же организованной в Лондоне и имевшей огромный успех, Чарльз сообщил своей жене, что больше не будет с ней жить, чему она не очень огорчилась, и вскоре обзавелась новым обожателем. Чарльз подал на развод. То же самое сделала и Джулия. В Брайдсхеде они жили вместе два с половиной года и собирались пожениться.
Старший брат Джулии, Брайдсхед, женился на Берил, вдове адмирала с тремя детьми, дебелой даме лет сорока пяти, которую с первого же взгляда невзлюбил лорд Марчмейн, вернувшийся в родовое поместье из-за начавшихся военных действий за пределами Англии. В связи с этим Берил с мужем не удалось туда перебраться, как она рассчитывала, и к тому же лорд завещал дом Джулии, собиравшейся выйти замуж за Чарльза,
В Брайдсхед вернулась Корделия, младшая сестра Джулии, с которой Чарльз не виделся пятнадцать лет. Она работала в Испании санитаркой, но теперь ей пришлось оттуда уехать. По дороге домой она посетила Себастьяна, перебравшегося в Тунис, вновь обратившегося к вере и теперь работавшего при одном монастыре служителем. Он по-прежнему очень страдал, ибо был лишен собственного достоинства и воли. Корделия даже усматривала в нем что-то от святого.
Лорд Марчмейн приехал в Брайдсхед сильно постаревшим и смертельно больным. Перед его смертью между Джулией и Чарльзом про изошло столкновение по поводу того, следует ли тревожить отца последним причастием или нет. Чарльз, как агностик, не видел в нем смысла и был против. Тем не менее перед смертью лорд Марчмейн признал свои грехи и осенил себя крестным знамением. Джулия, уже давно мучившаяся тем, что сначала жила с Рексом во грехе, а теперь сознательно собиралась повторить то же самое с Чарльзом, предпочла вернуться в лоно католической церкви и расстаться со своим возлюбленным.
Теперь тридцатидевятилетний капитан пехоты Чарльз Райдер, стоя в часовне Брайдсхеда и глядя на горящую на алтаре свечу, осознает её огонь как связующее звено между эпохами, нечто крайне значимое и точно так же горящее в душах современных солдат, находящихся далеко от дома, как пылало и в душах древних рыцарей.
Краткие содержания произведений — briefly.ru
Оригинальный текст книги «Возвращение в Брайдсхед»
Тем временем:
... Он был весьма предрасположен проводить с такими
надсмотрщиками ночи совсем без сна; он был готов шутить с ними, рассказывать
им истории из своей странствующей жизни, потом слушать их рассказы -- все
это для того, чтоб только поддерживать их в бодрствующем состоянии, чтобы,
не переставая, показывать им, что он не держит в клетке ничего съестного и
что голодает так, как не смог бы никто из них. Но самое большое счастье он
испытывал, когда наступало утро и им за его счет приносили обильный завтрак,
на который они набрасывались с аппетитом здоровых мужей после ночи усердного
бдения. Надо сказать, что и здесь были люди, хотевшие видеть в этом завтраке
акт неподобающего влияния на охрану, но это уже были решительные перегибы, и
когда их спрашивали, не желали ли бы они сами с целью проверки отдежурить
всю ночь безо всякого завтрака, они тут же испарялись, но подозрений своих
так и не оставляли.
Это, однако, было уже из той области недоверия, которую вообще
невозможно было отделить от процесса голодания. Ведь никто не был в
состоянии находиться рядом с голодавшим в качестве надсмотрщика дни и ночи
напролет, а, значит, никто не мог по собственному наблюдению знать,
действительно ли тот беспрерывно и образцово голодает или нет. Лишь сам
артист, практиковавший искусство голодания, мог это знать, равно как только
он один мог быть удовлетворенным своим голоданием зрителем. Но и он, в свою
очередь, тоже никогда не был удовлетворен, что, правда, имело под собой
совсем иную причину. Быть может, он отощал до такой степени (до такой, что
некоторые люди не приходили на его представления потому, что не выносили
одного только его вида) совсем не от голодания, а отощал так от чувства
недовольства самим собой. Ведь лишь он один знал, и даже посвященным это не
было известно, каким легким сам по себе был процесс голодания. Это было
самое легкое дело в мире. Артист, собственно, и не утаивал этого от людей,
но ему не верили, думали в лучшем случае, что он скромничает, а чаще всего
считали, что просто делает себе..
ресурс http://www.ivlinvo.ru/
